Неточные совпадения
Теперь я должен несколько объяснить причины, побудившие меня предать публике сердечные тайны человека, которого я никогда
не знал. Добро бы я был еще его другом: коварная нескромность истинного друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей жизни на большой дороге; следовательно,
не могу питать к нему той неизъяснимой ненависти, которая,
таясь под личиною дружбы, ожидает только смерти или несчастия любимого предмета, чтоб разразиться над его головою градом упреков, советов, насмешек и сожалений.
Он спешил к Свидригайлову. Чего он мог надеяться от этого человека — он и сам
не знал. Но в этом человеке
таилась какая-то власть над ним. Сознав это раз, он уже
не мог успокоиться, а теперь к тому же и пришло время.
Она слушала молча, с строгим взглядом; в сдвинутых бровях
таилась суровость, в линии губ, как змей, ползала
не то недоверчивость,
не то пренебрежение…
Это было существо доброе, умное, молчаливое, с теплым сердцем; но, бог знает отчего, от долгого ли житья в деревне, от других ли каких причин, у ней на дне души (если только есть дно у души)
таилась рана, или, лучше сказать, сочилась ранка, которую ничем
не можно было излечить, да и назвать ее ни она
не умела, ни я
не мог.
Красавцем он тоже
не был; но в его взоре, в улыбке, во всем его существе
таилось что-то чрезвычайно привлекательное, именно
таилось.
Я выслушал его молча и был доволен одним: имя Марьи Ивановны
не было произнесено гнусным злодеем, оттого ли, что самолюбие его страдало при мысли о той, которая отвергла его с презрением; оттого ли, что в сердце его
таилась искра того же чувства, которое и меня заставляло молчать, — как бы то ни было, имя дочери белогорского коменданта
не было произнесено в присутствии комиссии.
Прошло около месяца от его вступления в звание учительское до достопамятного празднества, и никто
не подозревал, что в скромном молодом французе
таился грозный разбойник, коего имя наводило ужас на всех окрестных владельцев. Во все это время Дубровский
не отлучался из Покровского, но слух о разбоях его
не утихал благодаря изобретательному воображению сельских жителей, но могло статься и то, что шайка его продолжала свои действия и в отсутствие начальника.
Роясь в легком сопротивлении шелка, он различал цвета: красный, бледный розовый и розовый темный; густые закипи вишневых, оранжевых и мрачно-рыжих тонов; здесь были оттенки всех сил и значений, различные в своем мнимом родстве, подобно словам: «очаровательно» — «прекрасно» — «великолепно» — «совершенно»; в складках
таились намеки, недоступные языку зрения, но истинный алый цвет долго
не представлялся глазам нашего капитана; что приносил лавочник, было хорошо, но
не вызывало ясного и твердого «да».
— Меня, — кротко и скромно отвечал Беттельгейм (но под этой скромностью
таилось, кажется,
не смирение). — Потом, — продолжал он, — уж постоянно стали заходить сюда корабли христианских наций, и именно от английского правительства разрешено раз в год посылать одно военное судно, с китайской станции, на Лю-чу наблюдать, как поступают с нами, и вот жители кланяются теперь в пояс. Они невежественны, грязны, грубы…
Бананы великолепны, пока еще будущие плоды
не сформировались и
таятся в большой, висящей книзу почке фиолетового цвета.
Я узнал, что жизнь их
не неподвижная,
не сонная, что она нисколько
не похожа на обыкновенную провинциальную жизнь; что в сумме здешней деятельности
таится масса подвигов, о которых громко кричали и печатали бы в других местах, а у нас, из скромности, молчат.
Уже при первом свидании с градоначальником предводитель почувствовал, что в этом сановнике
таится что-то
не совсем обыкновенное, а именно, что от него пахнет трюфелями. Долгое время он боролся с своею догадкою, принимая ее за мечту воспаленного съестными припасами воображения, но чем чаще повторялись свидания, тем мучительнее становились сомнения. Наконец он
не выдержал и сообщил о своих подозрениях письмоводителю дворянской опеки Половинкину.
— Видишь, я прежде этих всех сомнений никаких
не имел, но все во мне это
таилось.
Нужно лишь малое семя, крохотное: брось он его в душу простолюдина, и
не умрет оно, будет жить в душе его во всю жизнь,
таиться в нем среди мрака, среди смрада грехов его, как светлая точка, как великое напоминание.
Можно было бы сказать, что в корыстном интересе
таится безумие, людьми управляют
не столько рассудительные интересы, сколько страсти.
С тайным, захватывающим дыхание ужасом счастья видел он, что работа чистого гения
не рушится от пожара страстей, а только останавливается, и когда минует пожар, она идет вперед, медленно и туго, но все идет — и что в душе человека, независимо от художественного,
таится другое творчество, присутствует другая живая жажда, кроме животной, другая сила, кроме силы мышц.
Не все, конечно, знает Вера в игре или борьбе сердечных движений, но, однако же, она, как по всему видно, понимает, что там
таится целая область радостей, горя, что ум, самолюбие, стыдливость, нега участвуют в этом вихре и волнуют человека. Инстинкт у ней шел далеко впереди опыта.
— Вот Борюшка говорит, что увезла. Посмотри-ка у себя и у Василисы спроси: все ли ключи дома,
не захватили ли как-нибудь с той вертушкой, Мариной, от которой-нибудь кладовой — поди скорей! Да что ты
таишься, Борис Павлович, говори, какие ключи увезла она: видел, что ли, ты их?
— Ты, Вера, сама бредила о свободе, ты
таилась, и от меня, и от бабушки, хотела независимости. Я только подтверждал твои мысли: они и мои. За что же обрушиваешь такой тяжелый камень на мою голову? — тихо оправдывался он. —
Не только я, даже бабушка
не смела приступиться к тебе…
Таилось ли это «или» в ее святом, стыдливом неведении, в послушании проповеди отца Василья или, наконец, в лимфатическом темпераменте — все же оно было в ней, а
не в нем…
На солнышке ее почти
не видать, и все она
таится во тьме своих холодильников: видно в глубине подвала только ее лицо с синевато-красным румянцем, все прочее сливается с мраком домашних пещер.
— В Ивана Ивановича — это хуже всего. Он тут ни сном, ни духом
не виноват… Помнишь, в день рождения Марфеньки, — он приезжал, сидел тут молча, ни с кем ни слова
не сказал, как мертвый, и ожил, когда показалась Вера? Гости видели все это. И без того давно
не тайна, что он любит Веру; он
не мастер
таиться. А тут заметили, что он ушел с ней в сад, потом она скрылась к себе, а он уехал… Знаешь ли, зачем он приезжал?
— Я заметил то же, что и вы, — говорил он, —
не больше. Ну скажет ли она мне, если от всех вас
таится? Я даже, видите,
не знал, куда она ездит, что это за попадья такая — спрашивал, спрашивал — ни слова! Вы же мне рассказали.
Даже беглое знакомство с учениями отрицательного богословия оставляет убеждение, что о божественном Ничто говорится в них далеко
не в одинаковом смысле, и в сумеречных полутонах отрицательных определений
таятся двусмысленности, многомысленности и противоположности.
Однако в этом единении с миром для человека
таится и опасность, которая может угрожать ему даже и смертью, хотя «Бог и
не сотворил смерти», но «создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего» (Прем.
Они ушли, но в этой простодушной поспешности сказать что-нибудь ласковое и ободряющее
таилось много жестокого, о чем и
не спохватилась Лизавета Прокофьевна.
— Отчего же нет? Всех, кому угодно! Уверяю вас, Лебедев, что вы что-то
не так поняли в моих отношениях в самом начале; у вас тут какая-то беспрерывная ошибка. Я
не имею ни малейших причин от кого-нибудь
таиться и прятаться, — засмеялся князь.
Правда, во все эти дни он старался
не думать об этом, гнал тяжелые мысли, но что
таилось в этой душе?
— Ежели Аграфена Петровна вам рассказала, так мне
таиться не приходится. Да, Патап Максимыч, сдается мне, что попал я на добрую стезю.
Таясь от взоров полиции, успенская раздача подаяний еще
не вывелась. Лишь осторожнее стали и просящие, и дающие, но в урочный час Божье дело по укромным местам без помехи творится.
— Чего еще
таиться? — молвила Аграфена Петровна. — Еще
не долго — и все будут знать; как же тятеньке-то наперед
не сказать?
Очевидно, в нем
таилась в зародыше слабость к щегольству, но и этот зародыш, подобно всем прочим качествам, тускло мерцавшим в глубинах его существа, как-то
не осуществился, так что если кто из девушек замечал: «Э! да какой ты сегодня франт!» — то он, как и всегда, оставлял замечание без ответа или же отвечал кратко...
— Нет, ты
не глупенькая, ты святая! Ты истина, ты добро, ты красота, и все это облеченное в покров простоты! О святая! То, что
таится во мне только в форме брожения, ты воплотила в жизнь, возвела в перл создания!
То ли дело господа! Живут как вздумается, ни на что им запрета нет. И
таиться им
не в чем, потому что они в свою пользу закон отмежевали. А рабам нет закона; в беззаконии они родились, в беззаконии и умереть должны, и если по временам пытаются окольным путем войти в заповедную область, осеняемую законом, то господа
не находят достаточной казни, которая могла бы искупить дерзновенное посягательство.
Я
не знаю сам, почему, но я чувствую, что в них
таится какая-то ужасная, непреоборимая действительность жизни, но ни рассказывать ее, ни показать ее я
не умею, — мне
не дано этого.
—
Не ври, парень, по глазам вижу, что знаешь про ихнее дело… Ты же намедни и сам шептался с этим проходимцем… Да у тебя в боковуше и Патап Максимыч, от людей
таясь, с ним говорил да с этим острожником Дюковым.
Не может быть, чтоб
не знал ты ихнего дела. Сказывай…
Не ко вреду спрашиваю, а всем на пользу.
— Коли б насчет этого,
таиться от меня бы
не стали, — сказал на то Пантелей.
— А ты лисьим-то хвостом
не верти, — молвила Фленушка, ударив Алексея по лбу чайной ложечкой. — Сказано, при Марьюшке
таиться нечего. Рассказывай же: каково видались, каково расставались. Люблю ведь я, парень, про эти дела слушать — пряником
не корми.
—
Не сорока на хвосте принесла, верные люди сказали, — молвил Семен Петрович. — Нечего
таиться, Васенька! Сам видишь, что знаю твои похожденья. Лучше сознайся, да вдвоем по-приятельски посудим-порядим, как поздоровей из беды тебе вылезть. Ум хорошо, а два лучше того.
— Захотела б я замуж идти — вышла б и отсюда, могла бы бежать из обители. Дело
не хитрое, к тому же бывалое. Мало разве белиц из скитов замуж бегают?.. Что ж?..
Таиться не стану —
не раз бродило в голове, как бы с добрым молодцем самокрутку сыграть… Да
не хочу… Матушку
не хочу оскорбить — вот что. А впрочем, и дело-то пустое, хлопот
не стоит…
Притом же, знай, к моей беде,
В его чудесной бороде
Таится сила роковая,
И, все на свете презирая, —
Доколе борода цела —
Изменник
не страшится зла.
Конец истории и путь к концу —
не исключительно божественный, а богочеловеческий, и в богочеловечности
таится возможность осмыслить божественный план истории,
не погасив индивидуальной свободы человека.
Уцелеют по крайней мере хотя некоторые верные черты, чтоб угадать по ним, что могло
таиться в душе иного подростка тогдашнего смутного времени, — дознание,
не совсем ничтожное, ибо из подростков созидаются поколения…»
Вот я и сказал, что хотел сказать; но тяжелое раздумье одолевает меня. — Может,
не надо было говорить этого. Может быть, то, что я сказал, принадлежит к одной из тех злых истин, которые бессознательно
таясь в душе каждого,
не должны быть высказываемы, чтобы
не сделаться вредными, как осадок вина, который
не надо взбалтывать, чтобы
не испортить его.
По случаю этого нашего выстрела вы услышите различные толки матросов и увидите их одушевление и проявление чувства, которого вы
не ожидали видеть, может быть, — это чувство злобы, мщения врагу, которое
таится в душе каждого.
Розанов видел, что «черт» одна из тех многочисленных личностей, которые обитают в Москве, целый век
таясь и пресмыкаясь, и понимал, что этому созданию с вероятностью можно ожидать паспорта только на тот свет; но как могли эти ручищи свертывать и подклеивать тонкую папиросную гильзу — Розанов никак
не мог себе вообразить, однако же ничего
не сказал угрюмому Арапову.
— Знаете что, дядюшка? — сказал Александр с живостью, — может быть… нет,
не могу
таиться перед вами… Я
не таков, все выскажу…
А как счастлив бывал он в этой комнате некогда! он был
не один: около него присутствовал тогда прекрасный призрак и осенял его днем за заботливым трудом, ночью бодрствовал над его изголовьем. Там жили с ним тогда мечты, будущее было одето туманом, но
не тяжелым, предвещающим ненастье, а утренним, скрывающим светлую зарю. За тем туманом
таилось что-то, вероятно — счастье… А теперь?
не только его комната, для него опустел целый мир, и в нем самом холод, тоска…
О горе, слезах, бедствиях он знал только по слуху, как знают о какой-нибудь заразе, которая
не обнаружилась, но глухо где-то
таится в народе. От этого будущее представлялось ему в радужном свете. Его что-то манило вдаль, но что именно — он
не знал. Там мелькали обольстительные призраки, но он
не мог разглядеть их; слышались смешанные звуки — то голос славы, то любви: все это приводило его в сладкий трепет.
Все в нем подкупало ее — авторитетность тона, смелость, выводов, ярямизна взглядов. Она чутьем угадывала, что в нем
таится какая-то сила, какой-то непременный залог жизненного успеха, именно то, чего у нее, утомленной бесплодным исканьем жизненной цели, или лучше сказать, средств к ее достижению —
не доставало.